Новый герой спецпроекта «Жил-был дом» – здание известное. Это одна из исторических достопримечательностей Кемерова вообще и нашего старого центра – колыбели городской цивилизации, уюта и эстетики – в частности. И грех было бы в год 85-летия Центрального района не заглянуть к нему в гости и вглубь его истории.
Много регалий у этого дома: первый по-настоящему комфортабельный, первый жилой с элементами неоклассики, первый пятиэтажный, первый на Притомском участке дом ИТР. Многим он также известен под расхожим народным именем «Дом Ивана Балибалова», ибо именно в нем жил наш первый легендарный летописец, а его потомки живут по-прежнему. Но не только они, конечно. Состав жильцов здесь во все времена был колоритным, о чем расскажем далее.
Но есть еще один момент, который делает нашего героя исключительным. Это самый первый жилой дом в Кемерове с доминантой – пятиэтажной, более высокой центральной частью с четырехэтажными блоками по бокам. Визуально – как зубец кардиограммы, архитектурный импульс. Позже эту пульсацию подхватят здания по соседству, затем чередование высот вообще охватит весь Кемерово. В наши дни этот ритм становится всё отчетливее, сердце города бьется!
И уж если оно где и сделало свой первый удар, то именно здесь – на Притомской набережной, 11.
Настоящий дом ИТР, которого могло не быть
Хоть наш герой родом из середины 1930-х, история его началась годами раньше. А именно в 1932-м, и связана она с выходом постановления Совнаркома СССР «О постройке домов для специалистов». Они должны были улучшить жилищное положение «специалистов и ученых, инженеров и техников, работающих в различных предприятиях, учебных заведениях и учреждениях Союза…». Квартиры в таких домах предполагались трех- и четырехкомнатные, с кухней, ванной и уборной. Расходы по постройке, а также снабжению строек материалами государство брало на себя. Дома ИТР должны были построить в 64 городах. Но… Кемерово первоначально среди них не значился.
Включить в список молодой город, который обещал в ближайшее десятилетие превратиться в крупный промышленный центр и куда кадры ехали со всей страны, обеспечивая стабильный прирост населения тысячами, а то и десятками тысяч человек ежегодно, помогло ходатайство Кемеровского горсовета. Для Москвы наши специалисты так и разложили: мол, строим много важных индустриальных и гражданских объектов, а кадры, и особенно из числа ИТР, «текут», не закрепляются, потому что из жилья – бараки, времянки да избушки-засыпушки. Чтобы стройки спецами обеспечить, очень нужен для них дом.
Совнарком рекомендовал строить 100-квартирники, кемеровчане же предложили вариант поскоромнее: четырехэтажное здание, с двушками и трешками, со всеми полагающимися бытовыми удобствами, а также вентиляцией, столовой и красным уголком.
Участок для постройки дома специалистов в Кемерове планировали отвести в шестом квартале Соцгорода, в районе строящихся домов-коммун (они же дома ТЭЦ и жилкомбинат на Арочной-Ермака). То есть на Притомском участке, где ныне наш герой как раз и стоит.
Москва дала добро, поручила провести точную разбивку и планировку места. И ее, видимо, провели, и, возможно, даже там, где и хотели изначально. Только вот стройка первого дома ИТР закипела в 1932-м не в шестом, а в первом квартале Соцгорода, недалеко от строящегося Делового клуба – исторический таунхаус левобережья с двухэтажными квартирами на Жуковского, 3, который ныне живет и здравствует.
А вот тот самый дом, планы строительства которого обсуждали в документах и под который действительно отвели в итоге участок рядом с домами-коммунами, строить начнут лишь в 1934-м.
К тому моменту Совнарком выпустил еще одно постановление «Об улучшении жилищного строительства», которое уже конкретно закрепляло возведение в городах капитальных 4-5-этажных домов повышенной комфортности. Центральное отопление, водопровод и канализация становились нормой. В дополнение к ваннам, уборным и душам квартиры надлежало оснащать встроенной мебелью, чуланами, а где-то и комнатами домработниц.
Дома должны были иметь квартиры в 2-3-4 комнаты, рассчитанные на различные размеры семьи. Холостым и малосемейным надлежало «устраивать квартиры с отдельными комнатами, рассчитанными на 1-2 человек».
Отдельно было прописано, что лестницы в таких домах выполняются только в железобетоне, высота потолков в квартирах должна быть не менее 3–3,3 м. Также предписывалось устройство хозяйственных помещений: прачечных, погребов, ледников, помещений для угля и дров – с отводом для этого подвальных или полуподвальных этажей.
Всё вышеперечисленное распространялось на дома, стройка которых была начата в июле 1934-го. И нашего героя не обошло стороной. Большинство пунктов при его проектировании и строительстве были учтены с точностью. Высота потолков, вентиляция – сквозное проветривание, встроенные шкафы и антресоли, кладовые, комнатки и ниши для домработниц, ж/б лестницы – причем в центральной части еще и трехмаршевые – все бытовые удобства, хозпомещения в подвале и прочее. Всё было! И служило жильцам многие десятилетия, а что-то служит и по сей день.
Единственное детище архитектора Белоусовича
Проектировали и строили дом наши специалисты. И, по сути, для себя – строителей жилья и промышленности. С 1933-го занимался этим Кемеровокомбинатстрой, в составе которого в том же году начала работу своя проектная организация, Кемпроект. Деятельность ее пришлась на период, когда город остался без генплана. Так что Кемпроект занимался и планированием городских кварталов, и проектированием отдельных зданий. Строительство на Притомском участке, в частности, велось тогда по кемеровским проектам. А автору нашего дома-героя довелось в ту пору побыть еще и главным архитектором города.
«…Когда я начал работать в Кемпроекте, а это было 7 июля 1934 года, в работе находился ряд объектов, которые сейчас являются основой застройки центра города. Архитектор Игорь Белоусович заканчивал проект жилого дома. Этот дом стоит рядом с гостиницей «Томь». В то время мы увлекались уже всевозможным декором и убранством, и поэтому, наверное, показался он мне в проекте несколько простоватым. Потом дом выстроили, и он считался одним из лучших жилых домов в городе по внешнему виду и по комфортабельной планировке квартир…» – вспоминал его современник, архитектор Лаврентий Донбай.
Игорь Александрович Белоусович в Кемпроект попал, когда ему было чуть за 20, после Томского строительного техникума. Талант молодого специалиста быстро сделал свое дело: почти сразу его назначили на руководящую должность. Дом ИТР, который он запроектировал в свои 24 года, был, скорее всего, его первым и, так вышло, единственным крупным реализованным проектом. Увы, но во плоти автор свое детище увидеть не успел. Заболел несложной, казалось бы, болезнью (по одной из версий, обычной простудой) – и скончался от осложнений. По сути, вся недолгая карьера Игоря Белоусовича и случилась в Кемерове. Архитектора давно нет, а дом стоит, хранит память о своем создателе.
Что до скромного внешнего вида здания – всё так. Наш герой – яркий представитель переходного периода в архитектуре. Плоский дворовой фасад, сплошные витражи лестничных клеток, тяжелые, глухие бетонные ограждения балконов и лоджий, объемы, сдержанный декор – элементы конструктивизма.
А симметричное трехчастное членение здания, доминанта – повышенная центральная часть, визуальное утяжеление нижнего этажа рустом, робкие, но симпатичные кронштейны, сандрики, обработка узором – кессонами – балконов и лоджий – уже признаки новой классики, грядущего «сталинского ампира».
Что примечательно, дом в своем архитектурном межстилье гармонично вписывается и в современные пейзажи. Плоский дворовой фасад, которым наш герой больше 20 лет щеголял на всеобщее обозрение, придает официальный вид. А вот парадный, наоборот, какой-то по-домашнему нарядный, не помпезный, а теплый. Архитектор хоть и сделал его неброским, но позаботился обо всех ракурсах. Кессоны, например, не только бока балконов украшают, но и низ – внешнюю сторону балконной плиты…
Дом, о котором писали газеты
Построен наш герой был в рекордные для того времени сроки – с лета 1934-го по декабрь 1935-го, всего за полтора года! И это нерядовое событие было, конечно, отражено и в прессе. «Кузбасс» под занавес строительства расписывал новое комфортабельное жилье во всех красках:
«Левобережный Жилкомстрой закончил строительство двух капитальных домов: Кокс № 1 и корпус № 13 (такой номер был изначально у Притомской набережной, 11. – Прим. ред.)… Все квартиры имеют уборные и ванные. В 13-м доме 36 квартир, из них 10 квартир 4-комнатных, десять 3-комнатных и 16 двухкомнатных… Дом № 13 будет заселен старшим инженерно-техническим персоналом строек Кемерова», – рапортует газета в начале сентября 1935-го. А к концу месяца делится еще и фотографией полностью готового здания.
К слову, этот наш герой, пожалуй, единственный на сегодня, первостроителей которого мы можем лицезреть воочию. Вот они на фото внизу – читают газету с постановлением Совнаркома «о снижении цен на хлеб и отмене карточной системы на продукты», а ниже в заметке в благодарность обязуются завершить строительство дома № 13 к празднику Великого Октября.
Обещание товарищи выполнили, дом сдали, в декабре 1935-го его приняли, первые новоселы получали ордера на квартиры.
«Начавшееся строительство в 1934 году дома ИТР № 13 закончено. Дом сдан в эксплуатацию. Он имеет 36 квартир четырех- и трехкомнатных. Квартиры со всеми удобствами – центральное отопление, водопровод, канализация и прочее – отличаются богатой внутренней отделкой: различная окраска комнат, трафарет, панели и т.д.», – делился «Кузбасс» в заметке «Новый жилой дом ИТР».
Кто был среди тех счастливчиков-новоселов? Это достоверно доносит архивный документ, предоставленный нашим постоянным экспертом по истории архитектуры Ириной Захаровой, – «Приказ № 716 по Управлению ККС от 19 октября 1935-го». Квартирами, согласно документу, в первую очередь должны были быть обеспечены «лучшие ударники из числа ИТР и рабочие-отличники» строек города и подразделений ККС, а именно: левобережного Жилкомстроя, Азотстроя, строители углеперегонного завода, специалисты Кемпроекта и коммунального управления ККС.
Они в числе первых и заселялись…
Колоритный коллектив и особая энергетика
Заселялись, да, – но не все в отдельные квартиры. А еще ИТР важных строек очень быстро разбавили специалистами других отраслей. Так, в 1938-м одну квартиру полностью отдали газете «Кузбасс».
Тогда-то сюда и заехал Иван Балибалов с супругой. Жилплощадь семья не рядового уже к тому времени корреспондента, а начальника промышленного отдела газеты делила еще с двумя хозяевами. Чуть позже Балибаловым досталась вторая комната, но до самых 1960-х они так и жили с подселением и общими удобствами, как в коммуналке. Впрочем, так здесь жили многие, особенно в военные 1940-е, когда в квартиры селили эвакуированных.
У Балибаловых жила родственница из блокадного Ленинграда с детьми. Соседи, как вспоминает Людмила Ивановна Евпак – дочь Ивана Алексеевича, которая в отчем доме живет по-прежнему, – всё время были разные. И из числа работников газеты «Кузбасс», и военные, и именитые спортсмены. После войны недолго жил, например, Герой Советского Союза летчик-ас, совершивший более 300 боевых вылетов, Алексей Николаевич Дергач с семьей. Потом Иван Васильевич Голофаст – первый мастер спорта СССР по лыжным гонкам в Кузбассе и Сибири, который еще до войны трижды становился чемпионом Запсибкрая и личностью был очень известной.
– Жили хоть и в тесноте, но не в обиде. Всегда дружно, и не было у нас ни проблем, ни ссор. В доме было много детей – по два-три ребенка в семье. Мы все вместе играли, интересно было, – делится Людмила Ивановна. Она помнит многие вехи исторического дома. Тот самый декор в квартирах, о котором писали в «Кузбассе», лепнину на потолке. – А еще у нас на кухне стояла настоящая русская печь: две конфорки, духовка, металлический коврик, чтобы золу выгребать, – мы с бабушкой пекли в ней пироги. Одно из теплых воспоминаний детства. Печи разобрали и заменили на газовые в 1960-е примерно.
Ярких личностей хватало, к слову, и в самом доме: фронтовики-орденоносцы, разведчики, нерядовые сотрудники НКВД, представители городских и областных органов власти, руководители разных ведомств. Ну а костяк многие годы так и оставался инженерно-строительным. Потомки многих в доме живут до сих пор. И подмечают, что атмосфера здесь так и осталась интеллигентной и добрососедской.
– Дружный дом у нас. Всегда помогаем друг другу, надо – мы с Ириной уколы всем соседям ставим, – шутит Сергей Николаевич Голубев, потомок руководителя строительного треста-96, который в доме живет с самого рождения, с 1947-го. 17 лет отработал эпидемиологом, был замом главного санитарного врача области. Супруга, Ирина Мирославовна, тоже медик, акушер-гинеколог с более чем 45 годами стажа, 20 из которых заведовала отделением городской больницы № 11, мужа поддерживает:
– За благоустройством и порядком мы сами следим. Оформляем уличные цветники, поддерживаем чистоту. Соседи у нас отменные! Даже молодежь, которая сейчас заезжает новоселами, – замечательная! Добро тянется к добру.
Внучка архитектора Тимофея Степановича Запашного, подарившего Кемерову дом с магазином «Дельфин» и здание Музея ИЗО на Советском, Ольга Витальевна, подмечает, что хоть дом время не пощадило и много накопилось здесь огрехов за годы (те же аутентичные окна в подъездах из 1935-го, которые зимой продувает не дай боже), но она, как и многие, никуда отсюда переезжать даже и не думает:
– Будем бороться за то, чтобы в нашем историческом доме провели необходимый ремонт и в родных стенах снова воцарились былые тепло и уют.
Ну а как иначе? У большинства здесь и с домом, и со старым центром связаны самые прекрасные, дорогие воспоминания.
– Из наших окон на пятом этаже какой вид открывается! На оба моста, на набережные, на Красную горку, каждый год картина посезонно меняется: осень золотая, лето зеленое, ароматное… А когда поднимается река – идет сильная энергетика, – подмечает Людмила Евпак (Балибалова). – Отец часто работал ночами и всё время говорил: «Выхожу на балкон и подпитываюсь! Рекой, нашей природой…»
…Да, дух прошлых эпох, творчества, созидания, советской еще сплоченности и энтузиазма здесь царит по-прежнему. И энергетика у дома и правда особая. Он будто молод душой. В 2025-м ему минуло 90, но на древнего старичка он не похож абсолютно. И всё так же держит ритм пульсирующего сердца города…
ЭТО ИНТЕРЕСНО!
Окрестности дома ИТР
Небольшая справка о том, что буквально стояло рядом и вокруг нашего героя, по воспоминаниям старожилов. С начала постройки и почти до конца 1940-х во дворе, в сторону будущей площади Пушкина, были сначала частные дома, потом погреба и стайки. Сбоку, со стороны гостиницы «Томь», была котельная, которая даже в войну хорошо обогревала жильцов. У дома был уложен деревянный тротуар, а само здание было обнесено красивым кирпичным парапетом с большой вазой для цветов. В разные годы во дворе были волейбольная площадка и теннисный стол, которые никогда не пустовали – играли все, кто шел гулять к реке. Ближе к 1950-м сюда пришло уже настоящее благоустройство.
Ближе к 1950-м сюда пришло уже настоящее благоустройство. Рядом с домом появился знаменитый шахтерский сквер со скульптурой горняка, который, к слову, был отделен от нашего героя оградой.
Подъезды в доме многие годы были проходными, жители помнят, что парадные входы с набережной тоже были огорожены парапетами и просто утопали в цветах. Свой современный вид это место начало обретать в 1960-е, со строительством здания Кузбассгипрошахта. Дворик стал небольшим, камерным, и о прежних временах здесь ныне напоминают лишь полувековые липы, которые по-прежнему создают прохладу и особенный уют.